Свободный Профсоюз Металлистов
Свободный Профсоюз Металлистов
Организация независимого профсоюзного движения
Членская организация Ассоциации профсоюзов
«Белорусский Конгресс демократических профсоюзов»



Исторические эволюции "красных человечков



 

Исторические эволюции "красных человечков"

Константин СКУРАТОВИЧ

А прозрачных и свободных выборов нет.

А прозрачных и свободных выборов нет.

Планируемое на 2015 год главное политическое мероприятие под названием "выборы президента Республики Беларусь" выборами назвать трудно.

 

Тем не менее политологи, журналисты и значительная часть "людей с улицы" полагают, что оппозиция, скорее всего, проиграет и эти выборы.

У каждого свои резоны, но отношение к выборам у всех одинаковое: прозрачных, конкурентных, свободных выборов нет. И эти настолько принципиальные обстоятельства позволяют заявить: выборов нет.

Но это не отменяет и даже не препятствует имитации выборов, позволяет управлять ими. Вероятно, это хорошо понимают и власти, которые в наличных условиях на всяких выборах всегда получают нужный результат.

В связи с этим можно сослаться на прецедент. Вскоре после окончания Второй мировой войны в европейских странах, попавших в зону влияния СССР, были проведены выборы. Практически везде победу одержали поддерживаемые Кремлем политические партии.

С одной стороны, причины этого были очевидны, поскольку народы этих стран не могли не симпатизировать Сталину. А с другой - у многих наблюдательных людей возникли сомнения в "чистоте эксперимента". Пробуя определиться с точкой зрения на этот предмет, американский посол Гарриман в декабре 1945 года спросил у Андрея Вышинского: "Скажите, господин Вышинский, если бы выборы в Румынии были совершенно правильными, то сколько голосов, по вашему мнению, получили бы кандидаты блока, поддерживаемого Москвой?"

"Вы говорите, совершенно правильные выборы?"

Гарриман кивнул. Вышинский протянул правую руку и покачал ею, как пианист, касающийся первой и последней клавиши октавы.

"При совершенно правильных выборах - около 40%. Но, - тут мизинец опустился, - при некотором нажиме - 90%".

Информация к размышлению. Население Восточной Европы было политически активным, симпатизировало левым партиям, включая коммунистов, но при этом безоговорочно не проголосовало, как считали многие наблюдатели, за будущую власть. Иными словами, общество проигрывало конкретную ситуацию, но в то же время определялось с соотношением сил, с уточнением конфигурации политического пространства, с организационным оформлением оппозиционных институтов.

Преобладающие в обществе левые настроения не исключали демократии, но проявлялись как антитезисы обанкротившихся в прошлом диктатур. Чтобы остановить такое нежелательное развитие, потребовались и нажим, и вполне натуральное манипулирование общественными настроениями, и брутальные политтехнологии, применяемые в СССР.

Например, в Восточной Германии, как и в других оккупационных зонах, началась стихийная денацификация общества, но здесь были репрессированы не только бывшие нацисты, но и их политические оппоненты. Тут для организации правдоподобных выборов понадобилось объединить в одну партию социал-демократов и коммунистов, сохранив на политической сцене несколько мелких партий "для ассортимента".

Замечательная получилась штука. С одной стороны, она позволяла создавать витринную картинку демократии, а с другой - обеспечивала правдоподобные результаты "волеизъявления", которые потом вносили в исторические хроники, в справочники и энциклопедии, чтобы питать умы будущих "советологов", которым для анализа предлагали не политический процесс, а его извращенное отражение "в документах". По типу уличных официальных лозунгов: "Партия и народ - едины!".

Заглатывая такую наживку, множество исследователей, журналистов, "прогрессивных интеллектуалов" вполне согласились "плавать на поверхности", считая, что могут достичь значительных аналитических глубин. Таким способом был обнаружен, описан по внешним признакам, но остался недоступным феномен, который в советском новоязе презентовался просто: притягательная сила идей коммунизма. Правда, несмотря на то, что внешние признаки коммунизма были очевидными, по существу он оставался непонятым. В классификациях недостатка не было, отсутствовала научная картина.

Можно понять аналитиков, когда они принимали к исследованию очевидные предметы, но их интерпретации приносили парадоксальные результаты. Например, литовцы, латыши и эстонцы к лету 1940 года жили при капитализме, в буржуазном обществе с абсолютно преобладающим непролетарским населением, чтобы однажды вручить власть над собой своим классовым антагонистам. Большинством - подавляющему меньшинству, фактически маргинальному и агрессивному. Уподобились китам, выбросившимся на берег.

А что делать? Если отказывает здравый смысл, если позитивная наука не отвечает на вопрос, то начали искать надо в "коллективном бессознательном". Там множество неявных аргументов: мифы, предрассудки, верования, а главное - фигуранты. Среди новейших - "латышские стрелки" и множество латышей на постах ВЧК, созданной поляком Дзержинским.

Это исторический факт. Можно было бы предположить, что не ВЧК является продуктом "коллективного бессознательного", но ВЧК сама создает ирреальную действительность. В этом случае понятно, почему обычные буржуа начинают строить новое общество, "нового человека". Ленин на этот счет не сомневался, утверждая, что для строительства совершенного социального здания должны использоваться никчемные человечки (филистеры и мещане), мусор, который трансформируется в творцов.

На самом деле так и случилось. Но не в полном соответствии с позитивным замыслом, а с принципиальными изъятиями. Как метко сказал следователь Березкин из рязановской комедии "Берегись автомобиля", "появился новый тип преступника". Он и Шекспира читает, и даже социально честен, борется за справедливость, но незаконными, хоть и гуманными способами. По словам одной из жертв "положительного вора" - продавца комиссионки Димы Семицветова, все потому, что никто не отменял ни личную собственность, ни деньги.

Современные интеллектуалы возродили моду на искания рационального в иррациональном и вновь находят там множество "красных человечков" - виновных, преступных, агрессивных. И жертв, и собственных палачей.

Хотя все проще. Всякий коммунизм начинается экспроприацией частной собственности, которая упраздняет буржуазию как класс. Тем самым упраздняется политика и остается одна идеология, а она, в свою очередь, теряет свою предметность.

Это необходимая и достаточная предпосылка для появления "красных человечков".

Например, почему коммунизм не прижился в США? Вопрос интересный, сложный. Представляется, главным образом потому, что эта предпосылка в Америке оказалась нереализованной.

В европейских странах, попавших в зону советского господства, были проведены принципиальные преобразования в пользу социализма: национализация и, коллективизация сельского хозяйства. Все делалось по советским шаблонам. Но, как отмечалось выше, в большинстве своем население не голосовало за коммунистов. В последующие годы (волнения в ГДР в 1953 году, восстание в Венгрии в 1956 году, перманентные конфликты в Польше, "Пражская весна" 1968 года) популярность властей (как сказали бы сейчас, рейтинг) падала, но в любой из этих стран власти всякий раз обеспечивали себе убедительные результаты выборов.

Иными словами, восточноевропейские "маленькие красные человечки" были скорее "розовыми", в той мере либеральными, в которой это было возможно в действующей системе. В 70-е годы поляки симпатизировали Гереку, формальному коммунисту, который попробовал приобщить народ к обычным ценностям общества потребления. В итоге интерес к нормальной жизни у поляков сформировался, но при социализме, который ее исключал.

Это называется попасть в переплет.

Вплоть до 4 июня 1989 года, когда состоялись первые свободные (полусвободные на самом деле) выборы в Польше и во всей послевоенной Восточной Европе. Справедливо считается, что эта "полусвобода" спровоцирована реальными изменениями в СССР.

Не умаляя заслуг "Солидарности" и польского народа, отметим, что еще 1 декабря 1988 года в СССР был принят Закон "О выборах народных депутатов СССР", а через три месяца состоялись "частично свободные выборы". "Частично" - потому что действующая власть поделилась малой толикой своих полномочий, которые всегда были абсолютными. Попросту говоря, было обещано, что оппонентов, ежели они появятся, сразу репрессировать не станут. "Тонкий лед", на который, по словам Адама Михника, ступила Польша, давал ей надежду и возможность перейти на другой берег и не провалиться.

Пошли и перешли.

И в СССР, и в Польше большинство на выборах получили власти, но победили более активные их оппоненты, которые в условиях открытой политической борьбы полностью изменили расклад сил и задали общий ход движению. Примечательно, что "розовой" "Солидарности", когда она пришла к власти, пришлось решать типично рыночные проблемы, исключающие ее прежние профсоюзные технологии.

"Польское чудо", которое в скором времени удивило весь мир, оплачено падением популярности "Солидарности". В большой степени эти успехи оставались несовместимыми с ментальными качествами поляков, но отменно сработала польская элита. Этот успех обеспечен не столько социальными процессами, сколько политическими, если к политике относиться как к особому виду деятельности.

В августе 1968 года пять стран - участниц ОВД (СССР, ГДР, ПНР, ВНР, БНР), за исключением Румынии, ввели войска в Чехословакию - как утверждалось официально, по просьбе руководства этой страны, чтобы предотвратить контрреволюцию. Эту кампанию можно назвать вторжением унтер-офицерских жен, поспешивших высечь себя, чтобы избежать публичной порки "в противном случае".

Писательница Светлана Алексиевич признается, что ползучая эволюция лучше всякой революции, но гораздо больше смысла в изречении Энгельса: "Люди считают, что сознательно делают историю, а она над ними смеется".

После "контрреволюции" ЧССР вернулась на исходные позиции в общественной жизни, а в народном хозяйстве повернулась вспять, стала самой ортодоксальной экономикой среди всех соцстран. Утратила перспективу.

Да, виноваты "красные человечки", которые помогали Брежневу штурмовать Прагу, прежде всего Ульбрихт, Гомулка, Живков, Кадар. О каждом из них можно сказать: настоящий немец, настоящий поляк, настоящий болгарин, настоящий венгр.

Яношу Кадару удалось пережить "контрреволюцию" 1956 года и по настоятельной просьбе Кремля стать руководителем страны. Восстановить управляемость в стране, обеспечить незыблемость социализма в Венгрии, его идеологическую чистоту.

Однако он вступил в игру по собственным правилам. Поддержал вторжение в Чехословакию, но заявил, что наряду с военными должны быть приняты политические решения. Не привлекая излишнего внимания Кремля, фактически он создавал смешанную экономику. Позже это назвали "гуляш-социализмом".

"Красный" Кадар действовал как "розовый", понимал значение реальных крестьянских интересов для общества. Его результаты заинтересовали таких же "условных либералов" в СССР, которые при Хрущеве разработали "хозрасчетную" реформу, принятую Косыгиным, но свернутую Брежневым.

Страх присущ всякому человеку - что восточному, что западному. Бояться - значит быть. Но всякий раз, когда исчезала непосредственная опасность, человек возвращался к нормальной жизни.

В 1953 году после смерти Сталина на улицы вышли берлинские рабочие, после XX съезда выступили венгры, после косыгинской реформы руководство ЧССР взяло ее за образец и хотело пойти дальше. Не пустили и никого с миром не отпустили. Советское руководство отказалось от реальных реформ. Над делом восторжествовали имитации.

Что касается экономики, то едва ли не каждый год та или иная республика, Москва и Ленинград, каждая отрасль по очереди проводили экономические эксперименты, "совершенствовали совершенное", но ситуация только ухудшалась. Не было революций, не было и "ползучих эволюций", которые, накапливаясь, давали надежду на качественный скачок.

Майдана не было, народ погибал не на баррикадах. От бессмысленности бытия, от водки. На этот счет есть страшная статистика, но достаточно вспомнить две вещи - "Утиную охоту" А. Вампилова и "Москва - Петушки" В. Ерофеева - литературные, но убедительные по весомости факты. Об этом раньше писал и Глеб Успенский, а Александр Герцен даже называл причины этого порока. Понятно, что эти люди не раздавали рецептов, не обещали излечения, не обвиняли своих героев.

Наивные, они думали, что с изменением условий жизни изменятся и нормы жизни, станут привычными. Разумеется, перебарщивали.

Но нельзя согласиться с огульными приговорами, претендующими на роль социологических открытий. Например, выясняется, что, в отличие от других народов, белорусы не приветствуют частную собственность на землю. Спрашивают: как вы к этому относитесь? Осуждают.

Но мышление предметно. Если только спрашивать, но ничего не давать, то респонденту трудно определиться. Он знает, как относиться к своему дачному участку, как относиться к даче тещи, как относиться к участку, который отдали для строительства нуворишу.

После таких "замеров" одни социологи называют белорусов коллективистами, а другие - "швондерами". На самом же деле белорусы - обычные нормальные люди.

Общей бедой политиков, чиновников, оппозиционеров и, скажем так, "оппозиционеров оппозиционеров" стала завышенная самооценка, которая с годами не снижается, а даже растет. Исключая единицы скептиков, которые считают, что никто нас нигде не ждет, никому мы не нужны и вообще не повезло, большинство верит, что нас примут в любую приличную компанию, если придем, а не понравится - собственную организуем.

Тем временем грянули перемены: прежние возможности утрачены, новые не созданы и та история, которая четверть века назад началась как общая для всех "солагерников по социализму", рассмеялась в лицо белорусам. От революции мы отказались, но и в "ползучих эволюциях" не преуспели. Разбазарили. То, что можно было брать, нужное, сейчас оказалось недоступным. Из всех возможностей выбирали самое ненужное и никчемное. Сущие пустяки, которые сегодня оцениваются по самому высокому курсу.

Что называется, дороже жизни.

 




14.07.2014











spbpolack.ru – Свободный профсоюз - Полоцк.



Белорусский конгрес демократических профсоюзов -  www.bkdp.org




Представляем вашему вниманию статьи, отображающие мнения конкретных людей - это профсоюзные активисты, политики и просто не равнодушные...

Все статьи >>



Свободный профсоюз металлистов (СПМ)объединение работников отраслей народного хозяйства
связанных с металлом.



Главная  |  О профсоюзе  |  Газета «Рабочее слово»  |   Фотоархив  |  Контакты

При перепечатке материалов, активная ссылка на сайт обязательна.
Copyright © 2006-2016


Контакты
Республика Беларусь
г.Минск, ул.Якубова, 80-80
Наши телефоны: +375 (29) 6238204, +375 (29) 3405570
CMS Status-X