А. Лукашенко поставил задачу обеспечить ВВП Беларуси в 2025 году в объёме, как минимум, $100 миллиардов. Цель амбициозная, дерзкая, но иначе из стагнационной ловушки не выйдешь. В контексте нынешнего уровня развития соседних стран она совсем даже скромная. Если наша экономика всё-таки добавит в период 2018-2025гг. $45,6 млрд., то на выходе получится всего ~$10600 ВВП на душу населения. Это фиксация почти десятилетнего отставания от стран Центральной и Восточной Европы, а также России. По итогам 2017г. наша восточная соседка имела $10608 per capita. Для сравнения среднемировой ВВП на душу населения в 2017г. составил $10728, у Польши получилось $13823, Латвии – $15547, Литвы – $16730, Эстонии — $19840. По данному показателю Беларусь по итогам 2017г. отстаёт от России на 84%, Польши – в 2,4 раза, Латвии – в 2,7 раз, Литвы в 2,9 раз, Эстонии – в 3,4 раза.

Обеспечение роста ВВП в долларовом выражении требует сбалансированной макроэкономической политики. Его невозможно добиться без расширения спроса на белорусские товары и услуги на внешних рынках. В 2017г. ВВП страны в $-долларовом выражении увеличился на 13,1% или на $6,29 млрд. Если в последующие восемь лет сохранится рост 2017-го года, то ВВП страны в 2025 году будет почти $105 млрд.

Главный вопрос для полисимейкеров – что делать, чтобы этот красивый план был реализован. Министерство экономики предложило свой вариант действий. Его вкратце описал министр В. Зиновский: «Министерство экономики весь прошлый год и начало этого занимается разработкой плана так называемой индустриализации нашей страны. К каждому из 118 районов будут привязаны определенные инвестиционные проекты, будь то озвученные министерствами либо выработанные губернаторами. Пока в этом плане 1740 проектов».

Никто из бизнес сообщества не в курсе, что это за секретные 1740 проектов готовит правительство. Вот такой странный получается диалог бизнеса и власти. Правительство вместе с бизнес сообществом разрабатывает Стратегию развития предпринимательства до 2030 года, но когда речь заходит о конкретных коммерческих проектах, то обсуждать их с бизнес союзами и ассоциациями, с консультантами и управляющими, с независимыми учёными и юристами чиновники отказываются. С учётом негативного опыта модернизации экономики в рамках государственных программ в период 2006-2017гг. следовало бы провести глубокий аудит и оценку провалов, чтобы не повторять ошибки в будущем. Ничего подобного сделано не было.

По сути дела, перед нами типичный пример очередной централизации ресурсов и активов в руках государства, ставка на государственные инвестиционные проекты, выбор и оценку которых осуществляют не частные кредиторы, инвесторы или страховые структуры, а чиновники и политики. Чиновники друг друга по весьма размытым критериям, что позволяет говорить об очевидном конфликте интересов и высоких рисках совершения инвестиционных, финансовых и производственных ошибок.

В условиях быстрой адаптации и интеграции технологий IV промышленной революции, постиндустриального общества, глобализации и интернационализации экономических процессов Минэкономики предлагает теоретическую матрицу первой половины XX века, которая была разработана международными организациями для бедных, аграрных стран Африки, Азии и Латинской Америки. Результаты её реализации доказали неэффективность и непригодность для бедной, развивающейся страны, которая ставит амбициозную задачу обеспечить быстрый, долгосрочный, инклюзивный экономический рост.

Основные механизмы и инструменты экономики развития (государственные инвестиции в рамках государственной собственности, выделение так называемых точек роста, импортозамещение, национализация инфраструктурных секторов, активное применение мер тарифного и нетарифного регулирования для создания льготных условий избранным секторам и предприятиям, налоговые, таможенные, кредитные преференции) не привели к устойчивому развитию, не выполнили основные цели догоняющего развития. Успешные страны второй половины XX века, которые сумели преодолеть разрыв в экономическом развитии (Сингапур, Тайвань, Гонконг, Южная Корея, Чили, Ирландия) не использовали в качестве теоретической базы экономику развития.

Предложение Министерства экономики вызывает недоумение ещё и потому, что белорусские власти именно модель административного выделения «точек роста» использовали в Беларуси более 20 лет, и особенно интенсивно – последние десять лет. Широкомасштабная программа модернизации промышленности, инициированная правительством во второй половине 2000-ых, должны была закончиться наличием конкурентоспособных, прибыльных, валютоокупаемых заводов и фабрик, не требующих государственной поддержки. Состояние цементной отрасли, деревообработки, автомобилестроения, электронной и лёгкой промышленности, производителей бумаги и стекла позволяет сделать вывод о тупиковости данной стратегии модернизации. Именно за этот период произошло ещё большее отставание Беларуси по объёму ВВП, производительности труда и доходам населения. На государственные модернизационные программы были затрачены десятки миллиардов долларов. На выходе в экономике страны не появилось ни одно новая коммерческая организация, которая бы оказала позитивное влияние на её структуру, качество и наполняемость бюджета.

С учётом результатов государственных инвестиций в последние 10 – 15 лет, качества управленческого капитала в органах госуправления и в секторе госпредприятий, объёма накопленных инвестиционных ошибок и токсичных активов, острого дефицита финансовых ресурсов, низкой технологической базы, неблагоприятного режима торговли с Евросоюзом (Беларусь до сих пор не признана страной с рыночной экономикой), слабых институтов защиты прав собственности, а также негативном влиянии событий в России на белорусскую экономику организация, финансирование и реализация 1740 государственных инвестиционных проектов во всех районах Беларуси в период 2019-2025гг. представляется крайне рисковым, не имеющим достаточного научного обоснования, финансовой, маркетинговой проработки и независимой оценки. Предложение Минэкономики явно диссонируют с важным выводом А. Лукашенко: «Время жесткой планово-распределительной экономики безвозвратно ушло». План реализации 1740 инвестиционных проектов в каждом регионе – это по форме и содержанию как раз работа в рамках той модели, время которой безвозвратно ушло.

Основные параметры экономики Беларуси, 2014-2017 гг. (показатели в $-долларах по среднегодовому номинальному курсу)

Показатель в млн. $ 2017 2016 2015 2014 2017г. к 2016г. в % 2017г. к 2014г. в %
ВВП 54405 48118 56813 78581 13,1 -30,8
Промышленность 48163 39727 45951 65429 21,2 -26,4
С/хозяйство 9445 7638 8617 12865 23,7 -26,6
Инвестиции в основной капитал 10554 9042 13004 20901 16,7 -49,5
Доходы бюджета (совокупные) 22828 19410 23058 30552 17,6 -25,3
Оптовый товарооборот 39221 32440 37707 52441 20,9 -25,2
Розничный товарооборот 20271 18109 21891 30189 11,9 -32,9
Экспорт товаров 29212 23416 26660 36081 24,8 -19,0
Импорт товаров 34234 27570 30292 40502 24,2 -15,5
Чистая прибыль 4386 2153 2472 5129 103,7 -14,5
Производительность труда, в USD 12512 10620 12197 16984 17,8 -26,3

Источник: расчёты на основе данных Белстата и Нацбанка

Ярослав Романчук