Свободный Профсоюз Металлистов
Свободный Профсоюз Металлистов
Организация независимого профсоюзного движения
Членская организация Ассоциации профсоюзов
«Белорусский Конгресс демократических профсоюзов»


Роль левых партий в реализации политического представительства в профсоюзах.

    

          Политическое представительство – один из фундаментальных и неотъемлемых элементов современной демократии.  С помощью политического представительства происходит формирование органов государственной власти и местного самоуправления,  через политическое представительство граждане получают возможность переносить свои требования в сферу принятия политических решений. Проблема выявления наиболее демократической формы политического представительства интересов профсоюзов и механизмов ее реализации имеет на современном этапе развития мирового сообщества особую актуальность.
Исторически профсоюзы в большинстве стран Европы возникли в тесной и часто подчиненной связи с политическими партиями – социал-демократическими, коммунистическими или христианско-демократическими; но с течением времени эти связи в основном ослабли и совсем разорвались (хотя формальное разделение не исключает возможность сохранения тесных контактов). Три ключевых преобразования коснулись всех европейских стран, хотя и в разной степени. Первое – культурное и идеологическое. Секуляризация подорвала своеобразие бывших христианско-демократических профсоюзов: единственными существенными исключениями остаются бельгийская конфедерация ACV/CSC, значительно меньшая голландская федерация CNV и швейцарская Travail Suisse. Аналогичные процессы произошли в странах с массовыми коммунистическими партиями и сателлитными профсоюзами. Страны ЦВЕ очевидно представляют собой особый случай, который мы обсуждаем далее; в южно-европейских странах, где коммунистические партии когда-то доминировали в левом движении, произошел резкий упадок (за исключением, пожалуй, Греции). Социал-демократия оказалась политически более стойкой, но все же значительно слабее в большинстве стран, чем несколько десятилетий тому назад. Действительно, в посткейнсианском мире нет четкого понимания того, какие ценности отстаивает социал-демократия. Второе ключевое преобразование – структурное. Традиционно и профсоюзы, и левые партии опирались главным образом на рабочих ручного труда в сплоченных промышленных кругах. Упадок старых промышленных отраслей, рост численности служащих и специалистов, и в более широком смысле, рост образовательного уровня, поставил и профсоюзы, и партии перед проблемой. Социал-демократические партии, со своей стороны, склонны были считать сокращающийся рабочий класс своей электоральной базой по умолчанию, ориентируясь на «среднего избирателя», что привело к сближению их политики с правыми оппонентами. Третьим ключевым преобразованием является распространение неолиберализма. Борьба за международную конкурентоспособность, попытки ограничить государственные расходы, утрата веры в кейнсианство и переход к «скупому правительству» стали характерными признаками как левоцентристских, так и правых правительств. Неизбежным следствием неолиберальной реструктуризации становится давление на партийно-профсоюзную связку: электоральная целесообразность или просто недостаток маневра в управлении национальной экономикой в глобальном экономическом беспорядке, сталкивает социал-демократические партии с профсоюзным движением, обязанностью которого является защита заработков рабочих и социальных достижений прошедших десятилетий. Мало что осталось от социал-демократического «проекта», чтобы вдохновлять партии или профсоюзы и связывать их воедино.
В настоящее время каждый имеет свое, хоть и в разной степени сформированное, мировоззрение – набор верований и допущений, которые определяют отношение к сложной социальной среде и действуют как избирательные фильтры по отношению к услышанному. Сегодня такое мировоззрение формируется в основном «здравым смыслом» неолиберализма, согласно которому стяжательство является бесспорным достоинством, что деньги – мера всех вещей, «свободный» рынок, несомненно, эффективен и нравственен. Чтобы донести свое видение, профсоюзы должны подорвать эти доминирующие установки, определив популярные мнения, которые можно привести в соответствие с целями движения. Так, например, главная цель профсоюзной деятельности может быть представлена как стремление к социальной справедливости, борьба за экономическую и производственную демократию, защита гуманизма и независимости против нестабильности и стресса на работе, поиск возможностей для индивидуального развития на работе. Все разделяют главный посыл: профсоюзы – это коллективное оружие рабочих в борьбе за их человеческие права против бесчеловечных императивов прибыли. Поданные таким образом, политика и действия профсоюзов могут перекликаться с глубоко укоренившимися, хоть и часто второстепенными элементами в бытовом восприятии людьми экономики и общества.
В странах центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), в общем и целом, связи между партиями и профсоюзами, сформировавшиеся в переходный период в большей мере ослабили рабочий класс, чем укрепили права работников. В ЦВЕ картина очевидно отличная. При прошлом режиме профсоюзы действовали не как автономные организации, а были подчинены коммунистическим партиям. В общем их роль состояла в том, чтобы держать рабочих на государственных предприятиях в узде и знакомить их с решениями и политическими планами партии; также они выполняли определенные социальные функции. Таким образом, в отличие от западноевропейских стран, тут не существовало традиции взаимозависимости и взаимовыгодных обменов между профсоюзами и политическими партиями. После развала системы связи между политическими организациями и профсоюзным движением возникли, но без такой взаимной лояльности, как на западе.
Политические партии, которые в большинстве стран ЦВЕ были сильнее своих профсоюзных партнеров, отказались от своих «идеологических обязательств» и будут придерживаться политики, которая идет вразрез с интересами рабочих. Они также включают профсоюзных лидеров в партийные структуры и в процесс принятия решений, что не только блокирует мобилизационные возможности профсоюзов, но и порождает противоречия между рядовыми членами, особенно когда последуют болезненные политические меры реструктуризации. В целом, связи между партиями и профсоюзами, сформировавшиеся в переходный период в большей мере ослабили рабочий класс, чем укрепили права работников.
Примеров тому достаточно. В Польше активисты «Солидарности» занимали важные посты в первых правоцентристских правительствах, а перед выборами 1997 г. создали собственную партию, а Всё польское объединение профсоюзов (OZZ) солидаризовалось с социал-демократами. Тем не менее, они не воспрепятствовали мерам «шоковой терапии». В середине 2000-х гг. реформированные венгерские профсоюзы не были допущены к участию в дискуссии о либеральных реформах, несмотря на свой формальный альянс с социалистической партией. Даже если благоприятные для рабочих законы принимались, не было гарантий, что их не отменят. Словацкое трудовое законодательство, например, будет отвечать требованиям профсоюзов всякий раз, когда левые партии будут у власти, и терять силу с каждым приходом правоцентристского кабинета. С другой стороны, опыт Словении показывает, что партийно-профсоюзные связи могут быть эффективными, если властные ресурсы обеих сил приблизительно равны.
Ослабление влияния профсоюзов на их традиционные «братские» партии можно трактовать как часть более общей тенденции упадка их представительской и мобилизующей способности. Профсоюзы потеряли элементы своей прошлой структурной и организационной силы; а уменьшение эффективности давних политических каналов можно считать одним из показателей подрыва их институциональной силы. Во многих странах это подтолкнуло к поискам новых союзников и созданию коалиций.
Во многих странах уменьшение эффективности давних политических каналов подтолкнуло к поискам новых союзников и созданию коалиций. Есть много объяснений тому, почему этот подход кажется привлекательным. Он может открыть доступ к новым группам потенциальных членов. Это особенно важно на фоне усилий по привлечению ранее неорганизованных или слабо организованных групп работников. Коалиции также могут быть источником дополнительной легитимности для профсоюзных кампаний: работа вместе с сообществом или религиозной организацией может помочь профсоюзам привлекать членов из этнических меньшинств, а совместная кампания с соответствующими НГО (негосударственными организациями) может поддержать стремления профсоюзов представлять более широкие общественные интересы. Наконец, альянсы способны усилить мобилизационные возможности профсоюзов, особенно благодаря работе с НГО, которые располагают базой энергичных активистов.
Давнюю историю имеет способ поиска союзников путем организации потребительских бойкотов компаний, с которыми у профсоюзов возникает конфликт. Другой блок вопросов касается равноправия и идентичности или защиты окружающей среды и планов устойчивого развития. Отношения с внешними группами и организациями нередко чреваты трениями. Профсоюзные лидеры часто подчеркивают, что их организации, в отличие от многих других «организаций гражданского общества», обладают солидной базой членов, которые платят взносы, и сложившимися внутренними демократическими процедурами. Некоторые НГО, со своей стороны, считают профсоюзы частью истеблишмента, несклонной принимать участие в радикальных действиях, которые могут угрожать их институциональному статусу. Действительно, большинство профсоюзов очень опасаются объединяться с группами, имеющими отношение к прямым действиям, не предусмотренным законом (даже не насильственным), частью из-за того, что на их собственные материальные ресурсы могут быть наложены санкции, но более глубинно по тому, что их идеология и идентичность часто сосредоточены вокруг их роли, как «социальных партнеров». Примечательный пример – инициатива британской TUC вместе с рядом ее организаций из госсектора, которые в 2010 г. профинансировали интернет-кампанию, объединяющую профсоюзы и ряд национальных и местных групп и активистов социальных медиа, для развертывания действий против сокращений.
Другой блок вопросов касается равноправия и идентичности, которые встали на повестке дня профсоюзов в большинстве стран. В общем, профсоюзы довольно поздно включили в поле своей деятельности защиту прав женщин, мигрантов и этнических меньшинств, работников с инвалидностью, геев и лесбиянок; во всех этих случаях правозащитные группы и организации действовали до того, как включились профсоюзы. Больше того, во многих случаях те, кто проводят кампанию за права таких групп внутри профсоюзов, принимают активное участие и в деятельности внешних организаций, связывая таким образом составляющие нарождающихся альянсов. Особенно в случае представления интересов работников из национальных меньшинств, сотрудничество с другими группами, борющимися с дискриминацией, может прямо привести к более широким антирасистским и антифашистским кампаниям.
Потребность в сотрудничестве с авторитетными специализированными НГО еще очевиднее в случае более широких и откровенно политических тем. Одна из таких тем – защита окружающей среды, и конкретнее – предложения по устойчивому развитию в тех отраслях промышленности, где работают профсоюзы. Германия в этом отношении пионер. С одной стороны, объединения и НГО по защите окружающей среды применяют давление как внутри профсоюзов, так и извне, чтобы заставить их соответственно изменить политику; с другой стороны, взяв на себя обязательства по устойчивому развитию, профсоюзы часто сотрудничают со специализированными НГО, чтобы сформулировать конкретные стратегии.
Важная тема образования альянсов вовлечение профсоюзов в кампании международной солидарности (включая этическую торговлю), противодействие неолиберальным атакам глобально и на уровне ЕС, и антивоенное движение. Особенно это коснулось профсоюзов госсектора во многих странах, принимая во внимание угрозу, которую несут установившемуся сектору коммунальных услуг глобальная и европейская политика либерализации, наиболее заметно – директива Болкештайна про либерализацию услуг в 2004-2006 гг.
Все больше осознавая ловушки прямого вовлечения в политику и ограниченную эффективность трехсторонних переговоров, профсоюзы стран ЦВЕ недавно попытались усилить свои позиции в публичном пространстве схожими методами. Наиболее широко используемые стратегии для этого – общественные кампании в поддержку соответствующих социальных проблем. В Польше кампании за увеличение минимальной зарплаты и общественные протесты против определенных нетипичных форм занятости («бросовая работа») объединила все три профсоюзные конфедерации независимо от их традиционных политических приверженностей. Профсоюзы пытались также мобилизоваться вокруг более широких общественных интересов. В общем и целом, профсоюзы стран ЦВЕ, похоже, стремятся дистанцироваться от политических партий, демонстрируя взамен готовность защищать экономические интересы работников. Венгерские профсоюзы пожарников и правоохранителей испытали также другую стратегию: разочарованные политическим истеблишментом, они запустили независимую платформу обмена мнениями, чтобы стимулировать политические и экономические дебаты.
Примечательный пример оборонительной борьбы – противодействие в 2006 году во Франции введению новой формы контракта для работников младше 26 лет, позволяющей нанимателю увольнение без оснований в течение первых двух лет. Нововведение спровоцировало массовые студенческие протесты и все значимые профсоюзы, что очень необычно – вместе мобилизовались против угрозы гарантий занятости. Профсоюзы представили новые контракты, во-первых, как дискриминацию (а значит, отступление от республиканских принципов), а во-вторых, как путь к ослаблению гарантий занятости для всех работников (а значит, это прямо касается всех). В результате массовых демонстраций, а также местных и национальных забастовок, правительство отозвало проект. Урок состоит в том, что когда профсоюзы говорят единым голосом, даже малочисленные организации могут проводить убедительные кампании против разрушительной политики даже, несомненно, сильного Правительства. Отличный пример – кампания за установленную минимальную заработную плату в Германии. Немецкие профсоюзы  традиционно противились любому законодательству по зарплатам, но их отношение начало меняться с ростом низкооплачиваемого сектора, слабо охваченного коллективными договорами. В 2006 году DGB поддерживает требование установить официальный зарплатный минимум. В отличие от своих британских коллег, которые использовали в основном внутреннее давление на Лейбористскую партию, чтобы добиться установления минимальной зарплаты в 1990-х годах, немецкие профсоюзы развернули громкую кампанию с простыми слоганами, рекламой в СМИ и на улицах, броскими рекламными акциями, специальным сайтом и подписанием петиции через интернет и смс. Позиционируя проблему, как вопрос справедливости, необходимость покончить с разрастающимся скандалом вокруг нищенских зарплат, профсоюзы добились широкой общественной поддержки.
В странах Центральной и Восточной Европы новаторские инициативы профсоюзов наталкиваются на особые трудности. Наступление политики жесткой экономии и прямое политическое вмешательство в процесс коллективных переговоров оказывают сильное давление на слабые институции производственных отношений. Однако в большинстве случаев общество не остается пассивным перед жестким политическим курсом. Во всем регионе зрело все большее недовольство вводимыми элитой мерами урезания расходов и все большее противодействие политическим атакам на социальные права и безопасность рынка труда. Отчасти может быть парадоксально, это дает профсоюзам стратегическую возможность утвердить себя как представителей широких слоев населения, разочаровавшихся в методах неолиберальной политики. Все больше свидетельств того, что профсоюзы в новых странах-членах принимают вызов и ведут борьбу против неолиберальной перестройки. Они организовали широкомасштабные протесты против политики жесткой экономии, дерегуляции рынка труда и социальной изоляции; они также активно противодействовали приватизации здравоохранения и других услуг общего пользования. Еще до кризиса они предприняли значительные усилия для модернизации своих коммуникационных стратегий и опробовали новые средства коммуникации, включая социальные медиа и новые формы взаимодействия со своими нынешними и потенциальными членами, такие, как интернет-кампании и сбор подписей. Они также выявили готовность взять под защиту специфические интересы маргинализованных или недостаточно представленных групп, таких как, «нетипичные» работники или работающие в теневой экономике. Факт широкой общественной поддержки таких акций показывает, что, несмотря на продолжающуюся слабость, профсоюзы не просто «тени прошлого». Совсем наоборот, им надлежит играть решающую роль в новых капиталистических системах, поскольку они подчеркивают противоречия экономического процесса «наверстывания» и отстаивают права рабочих в трудные времена. Эффективность их деятельности будет зависеть, напрямую от того, осознают они себя классовой организации наемных работников или нет. Это показывает также полезность организационных усилий в регионе, как метод восстановить членскую базу, утраченную во время переходного периода.
Особенности политического представительства профсоюзов в Беларуси. В 1990-е гг. политическая система Республики Беларусь проходила период становления. Гражданские, общественные и политические институты находились в стадии формирования. Профсоюзное движение переживало период структурного переоформления и столкнулось с рядом проблем и противоречий. Основными проблемами являлись департизация и деполитизация профсоюзного и рабочего движения. По мнению ряда профсоюзных лидеров, профсоюзы являлись «составляющей частью административно-командной системы управления и строили свою деятельность не на защите трудящихся, а скорее выполняли функцию их подавления». Профцентры стремились избавиться от государственных функций и в своей деятельности придерживаться независимости от политических институтов, партий и общественных объединений.. Одновременно происходило переосмыслением места и роли профсоюзов в государстве и обществе.
В процессе социально-экономической и политической трансформации трудящиеся утратили привычные морально-этические ориентиры. В стремлении заполнить идеологический вакуум, оставленный рухнувшим  режимом, белорусское общество обратилось к своим культурно-историческим традициям и символам, которые стали основой политической мобилизации населения. В то же время не представленный в политической сфере класс работников по найму, связывал достижение индивидуального благосостояния с национальным самоопределением. Это стимулировало вовлечение работников наемного труда в политические выступления, не относящиеся к борьбе за социальное равноправие.
 В состав БНФ входили представители профсоюзов, рабочих организаций и приверженцы социально-демократических идей. БНФ стремился заручиться поддержкой профобъединений, стачкомов и поэтому принимал активное участие в реформировании профсоюзного и рабочего движения.
 В марте 1991 г. лидерами и активистами БНФ была создана Белорусская социал-демократической Грамада (БСДГ).  БСДГ подписала соглашение о сотрудничестве с Федерацией профсоюзов Беларуси (ФПБ). В своих программных документах БСДГ заявляла, что партия будет отстаивать «интересы каждого рабочего» в тесном сотрудничестве
В то же время политические партии отстаивали свои узкие интересы, не обращая внимания на требования социальных слоев, которых они представляли. Подлинную социальную базу партий составляла интеллигенция, которая выражала широкий спектр политико-идеологических взглядов. В условиях экономической трансформации возникли противоречия между трудом и капиталом, которые в социальной сфере должны были разрешаться путем налаживания согласования интересов сторон через генеральное соглашение и договор о тарифной ставке, а в политической – через весь спектр представленных партий. Однако в виду отсутствия четкой социальной базы, границы между белорусскими социал-демократами и праволибералами были весьма расплывчаты. Таким образом политическое представительство общественных интересов опередило оформление социальных институтов и их потребностей.
Профсоюзы, не довольные существующим политическим представительством интересов работников наемного труда, инициировали создание своей политической организации. 25 ноября 1993 г. представителями республиканских отраслевых профсоюзов промышленности создана Белорусская партия труда. В программных документах БПТ утверждалось, что она: «политическая организация парламентского типа, защищающая интересы граждан, работающих по найму, живущих на доходы от собственной трудовой деятельности или зависящих от системы социального обеспечения, в органах политической власти и управления, являющаяся организацией политической поддержки профессиональных союзов».
На парламентских выборах 1995 г. ФПБ, БПТ и ряд других профсоюзных организаций смогли провести своих кандидатов в Верховный Совет 13 созыва.  Однако в профсоюзном движении Беларуси отмечалось противостояние между профсоюзами, сосредоточенными в ФПБ и свободными профсоюзами, сконцентрированными в БКДП и находящимися под влиянием БНФ.
 Референдум 1996 г. привел к качественным изменениям в структуре власти, политических и гражданских институтов. В политике государства обозначилась тенденция к снижению уровня социально-правовой защищенности работников наемного труда. В полной мере это выразилось в президентском декрете № 29 от 26 июля 1999 г. «О дополнительных мерах по совершенствованию трудовых отношений, укреплению трудовой и исполнительной дисциплины», который расширял перечень оснований для увольнения работников по инициативе нанимателя, ввел в массовом порядке краткосрочные контракты, которые стали использоваться для подавления инакомыслия. Дополнительные полномочия президента, закрепленные поправками в конституцию, привели к видоизменению политических институтов, которые сформировали «эффективную действующую систему государственного управления – "вертикаль власти"». Основой стабильности и динамичного развития страны была провозглашена «сильная социальная политика», которая отразилась на положении профсоюзного и рабочего движения.
В результате возникли противоречия внутри профсоюзного движения и обострились отношения руководства профобъединений с органами исполнительной власти. Конфликт между профсоюзами и государством перешел в открытую фазу на президентских выборах в 2001 г., когда председатель ФПБ В.И. Гончарик стал единым кандидатом в президенты от широкой гражданской коалиции.
Государство монополизировало право социальной защиты интересов трудящихся. . Профсоюзы ФПБ после длительного противостояния были подчинены Администрации Тем самым произошло установление патерналистской системы взаимоотношений государства и общества. В настоящий момент работники наемного труда не осознают себя как единую общность, отстаивающую свои интересы. Подавляющая часть трудящихся занята на промышленных предприятиях государственной формы собственности. Частный сектор остается представленным средними и мелкими предприятиями, сосредоточенными в сфере обслуживания, общего питания, торговле и является трудным полем для коллективного представительства интересов.
Главный вывод состоит в том, что у профсоюзов нет быстрых способов вернуть инициативу: восстановление требует стратегии, а не только тактики. Так, например, «модель вовлечения», о применении которой заявляют профсоюзы во многих странах – не просто набор технических приемов. Серьезный переход к «вовлечению» означает переосмысление целей и задач профсоюзного движения, целевых групп, которые профсоюзы стремятся представлять, форм деятельности, которые они выбирают, и суть их внутренних демократических процессов. Или взять совсем другой пример – слияния профсоюзов, которые во многих странах рассматривали, как путь к возрождению. Они могут быть такими же катастрофическими, как многие слияния в бизнесе, частью оттого, что обычно их считают организационной оптимизацией, не уделяя должного внимания потребности и возможности перестроить профсоюз по-новому для отражения надежд и представления интересов более широкой публики. В большинстве стран профсоюзы стали значительно профессиональнее в публичном представлении своей политики и позиций, крупные профсоюзы во многих странах назначают специальных представителей по связям. Это одна из тех областей, где обмен опытом и практическими навыками между профсоюзами разных стран может быть особенно ценным.
Стратегическое новаторство не может быть введено просто разработкой плана в головном офисе. Его нужно воплощать в жизнь, а это означает «желание действовать» со стороны рядовых членов и профсоюзных представителей. Эффективное обновление наиболее вероятно там, где профсоюзы поддерживают постоянный и активный внутренний диалог, приращивают «социальный капитал» своих членов, и используют механизмы внутренней подготовки, чтобы вырастить и пополнить ряды своих «органических интеллектуалов», которые могут создать интеллектуальную связь между лидерами и рядовыми членами. Материальные проблемы профсоюзов очевидны, но кроме всего это, в большинстве стран они вынуждены обороняться идеологически. Отсюда потребность в воссоздании ресурсов нравственной силы. Это отчасти вопрос терминологии, отчасти – каналов коммуникации, но также, критически – вопрос идеологии.
 


 

от 20.03.2019





 








spbpolack.ru – Свободный профсоюз - Полоцк.



Белорусский конгрес демократических профсоюзов -  www.bkdp.org




Представляем вашему вниманию статьи, отображающие мнения конкретных людей - это профсоюзные активисты, политики и просто не равнодушные...

Все статьи »



Свободный профсоюз металлистов (СПМ)объединение работников отраслей народного хозяйства
связанных с металлом.



Главная  |  О профсоюзе  |  Газета «Рабочее слово»  |   Фотоархив  |  Контакты

При перепечатке материалов, активная ссылка на сайт обязательна.
Copyright © 2006-2019


Контакты
Республика Беларусь
г.Минск, ул.Якубова, 80-80
Наши телефоны: +375 (29) 6238204, +375 (29) 3405570
CMS Status-X